Покупка МХП крупных активов в Испании и Греции стала заметным примером более широкого процесса: украинский бизнес все чаще не только продает продукцию за границу, но и выходит на внешние рынки как инвестор.
История с приобретением МХП одного из крупнейших производителей птицы в Испании, а затем и крупного производителя в Греции, привлекла внимание СМИ. Но это не единичный успех, а часть процесса, который продолжается уже более двух десятилетий.
Если искать точку отсчета современной международной экспансии украинского бизнеса, то ее можно связать с 2004 годом. Тогда корпорация ИСД получила контроль над венгерским металлургическим комбинатом Dunaferr. На тот момент это выглядело почти исключением из правил: украинский капитал впервые не просто продавал товары за рубеж, а покупал крупный производственный актив в стране ЕС.
Чтобы понять значение этого шага, важно учитывать особенности украинской экономической истории. Украина долгое время оставалась в основном внутренним, оседлым рынком, где экономика держалась на земле, хозяйстве и локальной торговле. В советский период республика была одним из ключевых промышленных центров СССР, но внешнеэкономические решения принимались централизованно через Москву. Украинские заводы могли работать на мировой рынок, но сами не управляли своим выходом на него.
После 1991 года независимая Украина унаследовала промышленность, но не получила устойчивой школы международного бизнеса. Первый этап зарубежной экспансии украинского капитала пришелся на 2004–2013 годы. Его вели крупные финансово-промышленные группы. ИСД покупала активы в Венгрии и Польше, «Метинвест» выстраивал международную сеть сбыта, «Интерпайп» укреплял позиции на рынке трубной продукции. Однако речь шла скорее о точечных шагах, чем о массовом выходе бизнеса за пределы страны.
До 2014 года основное внимание в экономической дискуссии было сосредоточено на экспорте товаров, трудовой миграции и привлечении иностранных инвестиций. Гораздо меньше говорили о другом направлении — о том, как украинские компании создают собственные предприятия за рубежом, покупают активы и формируют международные группы.
Переломным стал 2014 год. Он означал резкую потерю рынков для целого ряда компаний. До российской агрессии значительная часть украинского бизнеса была завязана на Россию и страны Центральной Азии. Для машиностроения, вагоностроения, производителей промышленного оборудования и части пищевой отрасли Россия оставалась одним из ключевых покупателей. Экономическое давление стало одним из инструментов влияния Кремля на Украину: через ограничения торговли, блокирование экспорта и разрыв производственных связей.
Для многих предприятий это обернулось потерей основного внешнего направления. Часть компаний не выдержала удара и сократила или закрыла производство. Но многие начали срочно искать новые рынки: проходили сертификацию по стандартам ЕС, адаптировали продукцию, открывали представительства и создавали логистическую инфраструктуру в Европе.
Таким образом, кризис 2014–2015 годов стал для значительной части бизнеса вынужденной сменой модели. Российское давление не остановило украинские компании, а, напротив, заставило их перестроиться. Если 2004 год можно считать началом международной экспансии, то 2014-й — началом переориентации на ЕС.
После 2022 года этот процесс ускорился. Большая война усилила сразу несколько факторов: вопросы безопасности, необходимость снижать производственные риски, стремление к новым рынкам и финансированию, а также появление большой украинской диаспоры в ЕС.
При этом Украина почти не ведет системной статистики собственного бизнес-присутствия за рубежом. Известно, сколько страна экспортирует зерна, металла или масла, но гораздо меньше данных о том, сколько украинских компаний работают в других государствах. Тем не менее отдельные цифры показывают масштаб явления. В Польше после 2022 года украинцы зарегистрировали более 123 тысяч предприятий разных форм, а 29 тысяч компаний принадлежат украинским владельцам. В отдельные годы каждый десятый новый бизнес в Польше создавали украинцы. В Чехии только за 2025 год украинские граждане основали более 2,2 тысячи компаний.
Это уже можно назвать формированием масштабной украинской бизнес-диаспоры — не трудовой, а предпринимательской. Украина постепенно переходит от экспорта товаров к экспорту капитала.
Суть этого изменения не только в росте числа компаний, а в смене самой логики поведения бизнеса. Продажа продукции за рубеж — это экспорт товаров. Покупка предприятия в другой стране — уже экспорт капитала.
Именно это видно на примере МХП. Компания не ограничивается продажами курицы в ЕС, а покупает там производственные активы. Похожие процессы происходят и в фармацевтике, ИТ, логистике, оборонных технологиях. Украинские производители беспилотников тоже создают предприятия за границей — не только из-за рисков безопасности, но и ради участия в международных цепочках поставок и доступа к инвестициям.
Внутри Украины такой выход бизнеса за рубеж нередко воспринимается как проблема: каждая инвестиция в Польше или Чехии кажется недоинвестированной в украинскую экономику. Но опыт других стран показывает, что путь к росту часто начинается именно с экспорта капитала. Через это проходили Польша, Турция и Южная Корея.
Появление компаний, которые могут покупать активы за рубежом, говорит не о слабости, а о взрослении бизнеса. Украина впервые сталкивается с этим масштабно. И главный вопрос уже не в том, способны ли украинские компании работать на международных рынках. Они доказали, что способны. Вопрос в другом: насколько сама Украина конкурентоспособна для собственного капитала по сравнению с другими странами.
За 22 года украинский бизнес прошел путь от покупки металлургического завода в Венгрии до приобретения крупных производственных активов в Испании и Греции. Свой экзамен он уже сдал. Теперь очередь государства — создать условия, при которых капитал будет оставаться конкурентным и дома, и за рубежом.
